это даже не боль, не тоска, не что-нибудь там еще... не смешное хобби - представлять их всех, скажем, по уши и в борще, я просто думаю, что у меня кончились пули, это был изначально не тот расчет, или даже сама я кончилась.  вообще,

это даже не боль, не тоска, не желание быть иной, докричаться и доказать, что еще ого-го. это просто понимание, что пока он завтракает не со мной, меня почему-то не радует ничего.

это даже не боль, не тоска, не смешение центров, не выбор из десяти, не желание одеваться как-то дороже или модней, это понимание, что чтобы имя мое правильно произнести, во рту у него хватает камней.

это даже не боль, не тоска, не знание, что у каждого в этом мире свои пути, свои цели, свое пространство привычек и суеты, это нежность, которая накрывает тебя пока ты еще в пути и переворачивает. ты здесь уже не ты.

то, что теперь составляет меня не боль уже, не тоска, не опустошение, не холодно-горячо....
то, что теперь составляет меня это его рука, все еще держащая за плечо.

takaya_shtuka

.... а в какой-то день устаешь болеть и встаешь с колен, и идешь покупать себе мелкий пепел и сладкий тлен, и идешь говорить с машинами, целовать самолеты и бегать влет, и уже не надо тебе говорить себе "все пройдет, пройдет"....

... а в какой-то день прорастает радость как царь горы, и ты понимаешь что ты уже вне игры, и ты понимаешь, что в общем-то больше нет смысла тащить ее из земли. повторяешь рефреном "отпели и погребли, отпели и погребли" (с)....

... а в какой-то день вдруг выходит солнце из теплых туч, и потягивается и нежно глаза себе трет лучом, и ты смеешься и говоришь: ну какой же я к черту буч? я вообще не при чем, совершенно я не при чем....

...а в какой-то день разбиваются все корыта к черту, в хлам, остаешься одна с разбитым и ладно бы пополам, остаешься одна с пониманием, что хотела-то видимо не того, что просила. и больше не хочется ничего....

... а в какой-то день ты оказываешься один на один с собой. и куда-то девается все, что звалось любовь.
и уже не ёкает сердце от фотки, от ника, от сказки "она и он", и ты едешь в питер. слушать весенний звон.

и заходишь в кафе, и оказываешься под шафе, и все счастье легко умещается в шелкововом полосатом твоем шарфе.

takaya_shtuka

в последний раз ты помнишь все слова
там мысли не слышны работай ртом
она ему подскажет их сама
сначала да подскажет а потом

запомни вера истина семья
любовь страна родители цветы
а как узнать что это вправду я
все сходится не можешь быть не ты

вот здесь на сто двенадцатой смотри
на незаметной станции в глуши
но если вдруг невмоготу сотри
а если все получится впиши

ступай где сухо степь дорога двор
не по воде постой ведь это пруд
она его научит договор
нет не летай неправильно поймут

мы остаемся здесь мы смотрим вслед
но пеленга молитва не берет
щипцы твой первый крик твой белый свет
спасибо я запомнил все вперед

кожа ли в пролежнях лет или ребра грубы
сыпью стожар обложило к закату губы
сердце как кролик в сытой грустит змее
просекой света сны ковыляют криво
первый с кремнем и кресалом сиречь огниво
пламя его в зените зола на земле

скоро четвертый день немоты и жара
чья-то в потемках на коже ладонь лежала
тумбочка ручка ключ в хрипоте дверной
челюсти вспять уже отворить не смея
встать навестить в жестяном фюзеляже змея
сердце с ушами которое было мной

ночь заточит но случайные звезды света
под черепными балками носит где-то
тень сколопендрой сползшая со стола
рыбьим хребтом по спине пролегала вроде
аэрозоль этих зим шипит в пищеводе
снег под ступнями уголь гель и зола

там где вязанка глаз со стропил свисала
первый в шеренге искра с его кресала
в кроличий трупик испепеляя в нем
сектор загрузки файлы разлук и пряжу
лжи и тщету обещаний вминая в сажу
крикнешь огня и тотчас придут с огнем

Где воздух "розоват от черепицы",
где львы крылаты, между тем как птицы
предпочитают по брусчатке пьяццы,
как немцы иль японцы, выступать;
где кошки могут плавать, стены плакать,
где солнце, золота с утра наляпать
успев и окунув в лагуну локоть
луча, решает, что пора купать, -
ты там застрял, остался, растворился,
перед кофейней в кресле развалился
и затянулся, замер, раздвоился,
уплыл колечком дыма, и - вообще
поди поймай, когда ты там повсюду -
то звонко тронешь чайную посуду
церквей, то ветром пробежишь по саду,
невозвращенец, человек в плаще,
зека в побеге, выход в зазеркалье
нашел - пускай хватаются за колья, -
исчез на перекрестке параллелей,
не оставляя на воде следа,
там обернулся ты буксиром утлым,
туч перламутром над каналом мутным,
кофейным запахом воскресным утром,
где воскресенье завтра и всегда.